#Люди_А Роман Торшин — достойный сын отца и Отечества

#Люди_А Роман Торшин – достойный сын отца и Отечества.
Сегодня вынужден изменить собственной традиции и в еженедельной рубрике «Люди А» написать не о сотруднике подразделения «Альфа», а о сыне нашего офицера – моего командира, боевого товарища и друга, легендарного Юрия Торшина. В пятницу, 29 мая, не стало капитана Романа Торшина. По какому-то дьявольскому совпадению он ушел так же быстро и нелепо, как его отец – разбился на мотоцикле. Я хорошо знал Рому и в его смерть сложно поверить – сильный, волевой, молодой офицер 32 лет. Жуткая несправедливость.
Он был достойным сыном своего отца. Юрий Николаевич заслуженно гордился Ромой, который пошел по его стопам. По объективным обстоятельствам ему не удалось попасть в группу «А», но это не помешало ему служить Родине. Он был очень спортивным и по роду службы сам постоянно принимал участие в боевых операциях по задержанию преступников.
Мы с Ромой были знакомы давно, когда он был совсем пацаном. По-настоящему сблизились после гибели Юрия Николаевича. Трагедия свела. Порой мы встречались просто пообщаться.
Когда я работал над книгой «Люди А», которую посвятил как раз Торшину-старшему, Рома сильно расстраивался, что в силу определенных обстоятельств образ отца получился более сглаженным, ровным и мягким, чем в реальной жизни. Кто знал его, не дадут соврать: Юрий Николаевич был более сложным, жестким, интересным и, откровенно говоря, для многих неудобным. Рома был очень похож на него. Тот же характер, те же принципиальность и нетерпение к несправедливости.
Когда мы общались с Ромой – делился он своим мнением или просил совета – я видел, как на моих глазах молодой парень превращался в серьезного взрослого человека. Он был классный и живой человек. Немного странно писать в прошедшем времени про ровесника моего старшего сына…
Я видел, как с ним общаются его руководители и подчиненные. Старшие товарищи – с уважением. Подчиненные – очень его любили. Было за что. Профессиональный офицер. Честный человек. Развивался сам и помогал развиваться другим – никогда не стоял на месте. Говоря о Роме, сослуживцы и руководство все как один используют слово «человечность». И это совершенно точные и справедливые слова.
Сам видел его работоспособность: он был готов работать 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Не за поощрения и награды, а потому что надо. Побольше бы таких офицеров. Именно на таких держится качественная и честная работа спецслужб.
После смерти отца, Рома хотя и не был старшим в семье, взял на себя роль старшего, принял ответственность за всех родственников и близких, которых раньше оберегал Юрий Николаевич. А когда у Ромы родилась первая дочка, помню, как он несмотря на сложный и перенасыщенный рабочий график всегда уделял ей много внимания, находя время побыть с ребенком один на один. Поверьте, это довольно сложно с такой работой.
Жаль Валентину Николаевну, мать Романа. Ещё не зажила рана от потери любимого мужа и теперь внезапная и несправедливая потеря сына. Парню было 32 и все у него было впереди….
Прощай, Рома! Передавай привет Юрию Николаевичу…

#Люди_А Сердце Сергея Савчука

#Люди_А Сердце Сергея Савчука

Моего боевого товарища не стало два года назад. У первого заместителя начальника Управления «А» Центра специального назначения ФСБ полковника Сергея Савчука было много возможностей погибнуть во время контртеррористических операций – в 1995 году в Будённовске или в 2011 в Дагестане, но умер он 19 мая 2018 года от остановки сердца.

Родился Сергей Аркадьевич 14 ноября 1966 года в селе Забара Тернопольской области Украинской ССР в семье рабочих. Путь в «Альфу» был довольно прямой: служба в армии, Московское высшее командное пограничное училище КГБ СССР. И в 1990 году, по окончании училища, успешно выполнил все нормативы и тесты, необходимые для зачисления в группу «А».
Это было сложно время для всех – страна трещала по швам и впереди были тяжелые годы. Но Савчук, связав свою жизнь со спецназом, остался верен этому выбору до конца. Он прошел путь от разведчика 4-го отделения до первого заместителя начальника Управления «А» ЦСН ФСБ России.

В «Альфы» мы с ним пришли с разницей в год. Вместе участвовали во многих спецоперациях. Я знал его как ответственного офицера и человека с большим сердцем – открытого, искреннего, человечного. Помню как однажды он (на тот момент замначальника «Альфы») позвонил мне (уже ветерану спецподразделения) и задал неожиданный вопрос. — Лёша, ты же пишешь и исполняешь песни, мы их все с удовольствием слушаем, так что же ты не участвуешь в творческом конкурсе ФСБ? – спросил он и настоял, чтобы я поучаствовал. Это было за год до его смерти.

Он мог погибнуть ещё в 1995 году в Будённовске. Во время операции по спасению заложников из больницы, захваченной боевиками Шамиля Басаева, Сергей Савчук получил очередь в грудь, но чудом выжил!
Полковник Юрий Дёмин рассказывал, как в районе хозблока его группу басаевцы закидали гранатами. Практически всех посекло осколками. Надо было возвращаться на исходные позиции и первыми он отправил двух молодых сотрудников.
«По нашей традиции, дал им отсчет, и ребята рванули! – рассказывал Дёмин. – Как только они из мертвой зоны выскочили, раздалась длинная автоматная очередь… Ребята бегут, а пули их догоняют — один спотыкается, второй, и оба падают буквально перед воротами. На тот момент я посчитал, что зря дал им эту команду. Показалось, что их я убил! Но вдруг две руки из-за ворот хватают их за шкирку и буквально затаскивают в мертвую зону. Иначе их бы добили. Я с облегчением вздохнул».
Савчук в составе группы оставался с Дёминым и вызывался посмотреть, что происходит за углом. Высунулся на полтуловища и тут же последовала длинная очередь. Дёмин отдернул Савчука, схватил его за отворот бронежилета. Бронежилет на груди вздыбился от пуль и рассыпался – средства защиты были так себе. Он открыл глаза: «Живой, только грудь болит».

В 2011 году Сергей Савчук служил начальником оперативно-боевого отдела.
21 июня 2011 года. Кизлярский район Дагестана, район села Кузнецовка. Здесь, в лесном массиве, засела группа опытных и хорошо вооруженных боевиков. На их счету были диверсии, нападения и убийства. Сотрудники отдела Савчука начали поиск террористов с наступлением темноты. Лесистая местность вдоль русла реки. С помощью приборов ночного видения на одном из заболоченных участков обнаружили свежую тропу, которая могла привести к базе террористов. Группа продолжала обследовать территорию и наткнулся на боевое охранение крупной банды.
Боевики обрушились на «альфовцев» огнём из пулеметов и гранатометов, пытаясь прорвать оцепление. С криками «Аллаху акбар!» они пытались прорваться, но на их пути каждый раз вставали спецназовцы. В том бою погибли сотрудники отдела майор Игорь Панин и капитан Роман Лашин, а Сергей Савчук получил тяжелое ранение в область сердца.
Здоровье у него было крепкое, физическая форма отличная и в кратчайший срок Сергей Аркадьевич вернулся в строй и продолжил службу в спецподразделении. Это был ещё один случай, когда Сергей Савчук мог погибнуть.

Но ушёл он спустя семь лет после этого случая. Из-за остановки сердца. По сути, «сгорел» на службе.
Сергей Савчук награжден орденами Александра Невского, «За военные заслуги» и Мужества, многими медалями, в том числе «За отвагу» и Суворова.

#Люди_А Капитан Руслан Холбан — первый мусульманин «Альфы»

#Люди_А Капитан Руслан Холбан – первый мусульманин «Альфы»

Одиннадцать лет назад, 13 мая 2009 года, во время проведения специальной операции против хасавюртовской банды амира Арсена Асульбегова погиб капитан Руслан Холбан. Он стал первым мусульманином из «Альфы», погибшим во время контртеррористической операции в Дагестане. Очередная командировка не обещала быть особенной и по возвращению из неё Руслан планировал сыграть свадьбу, но у судьбы на него были другие планы. Ему пришлось стать героем… ценой жизни.

Руслан Константинович Холбан родился 26 апреля 1981 года на юге Молдавии, в поселке городского типа Вулканешты. Вскоре после рождения Руслана, его родители расстались и мать, Гулиса Назифовна, вместе с сыном переехала в Башкирию. В 1986 году она принимала участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Самоотдача не казалось для неё чем-то особенным: случилась беда и стране нужна была помощь. Это качество личности передалось и её сыну.
В 1988 году Руслан пошёл в школу №1 в небольшом башкирском городке Агидель. На весь город две школы и одна гимназия. В младших классах, как вспоминала его мать, был «озорным», если не сказать хулиганистым. Ей даже приходилось первое время ходить с ним на уроки, чтобы учителя справлялись.
Но в 10-летнем возрасте быстро превратился в самостоятельного и ответственного ребенка. Тогда в день его рождения у Руслана родилась сестра. «Мама мне живую куклу подарила!» — радовался он. С рождением сестры сознательности у мальчишки прибавилось – теперь он стал старшим братом. Взялся за учебу, занимался спортом, участвовал в соревнованиях и занимал призовые места. В 1996 году поступил в Нефтекамский машиностроительный техникум. А потом принял решение связать свою жизнь с военным делом. Осознанно. Уже тогда он мечтал попасть в «Альфу». Война с терроризмом в нашей стране тогда шла полным ходом.
С 2000-го по 2005 год Руслан Холбан учился в Рязанском воздушно-десантном командном училище. Был одним из лучших курсантов – неудивительно, что сразу после выпуска в июле 2005 года он сдал все нормативы и был зачислен в Управление «А» ЦСН ФСБ России. А в «Альфу» не так-то просто попасть с первого раза. Многие сначала набираются опыта в других войсках. А Руслан попал!
Началась служба. Третий отдел Управления «А». Командировки на Северный Кавказ. Госнаграды: медаль Жукова (2008 г.) и медаль Суворова (2009 г.).
В 2007 году Руслан встретил свою любовь – Оксану. В марте 2009 года, на берегу Красного моря он сделал ей предложение. Свадьбу планировали сыграть летом, но…
Вторая чеченская война или, как её предпочитают называть официальные лица, контртеррористическая операция, 16 апреля, то есть месяц как закончилась. Однако…
Май 2009 года. Очередная командировка. Чечня, Хасавюртовский район, селение Эндирей. Здесь, согласно оперативным данным, скрываются бандиты во главе с лидером хасавюртовской диверсионно-террористической группы Арсеном Асульбеговым и «Амиром Дагестана» Умалаха Магомедовым, ближайшим соратником кровавого террориста Доку Умарова. Их надо либо взять, либо уничтожить.
«Утром 13 мая были блокированы около 10 боевиков», — сообщали СМИ.
На передовой – «Альфа». Хотя стоит отдать должное местным оперативникам, которые обнаружили место дислокации бандитов. В подобных операциях часто «Альфа» работает совместно с «Вымпелом». Но тут информация была получена и надо было действовать немедленно, пока банда не ушла.
Начальник ЦСН генерал-полковник Александр Евгеньевич Тихонов принял решение: ликвидация будет осуществляться одним из отделов Управления «А». Тем самым, где служил капитан Руслан Холбан. На тот момент у него за плечами были четыре года отличной службы.
И вот группа начала подниматься в горы и углубляться в лес к обнаруженной местными оперативниками локации бандитов. Быстро офицеры наткнулись на хорошо укрепленный лагерь: блиндажи, палатки, склады с оружием, боеприпасами и продовольствием. «Моджахеды» открыли огонь.
Бой продолжался чуть меньше часа и боевики были уничтожены. Среди них и Арсеном Асульбеговым. Руслан в передовой группе и шел одним из первых. Он принял огонь на себя. Но прежде, чем погибнуть он, как потом обнаружили сослуживцы, выпустил почти полный магазин. Пуля попала в голову, погиб он мгновенно. Его подвиг отмечен орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени с изображением мечей.
Хоронили Руслана Холбана со всеми почестями. Были не только родственники и друзья. С ним прощались представители «Альфы» всех поколений: и сослуживцы, и ветераны. В тот день я всматривался в глаза молодых офицеров, но не видел страха смерти, хотя на его месте мог оказаться любой из них. В глазах сослуживцев Руслана была уверенность, что они делают важное дело и обязательно отомстят за своего товарища.
Похоронен капитан Холбан, как он и просил как-то Оксану, на «Аллее» – на Николо-Архангельском кладбище Москвы. Первый погибший мусульманин из «Альфы»…

 

#Люди_А Полковник Юрий Торшин. Легенда. Человек. Учитель.

#Люди_А Полковник Юрий Торшин. Легенда. Человек. Учитель.
Группа «А» – это спецназ и наши офицеры по определению находятся в тени и не слишком известны широкой публике. Действующие сотрудники вовсе засекречены. Даже публикация их фото – под строгим секретом: что, если завтра кому-то из них надо будет освобождать заложников, втереться в доверие к террористам или играть роль безобидного обывателя, ради спасения человеческих жизней? Даже шанса быть узнанным допустить нельзя. Но про отставников или тех, кого уже нет с нами говорить и писать можно. Полковник, руководитель Третьего управления «А» ЦСН ФСБ РФ Юрий Николаевич Торшина сегодняшний день один из наиболее известных героев нашего спецподразделения.
Бывают герои, которые за свои подвиги заслужили не одну Звезду Героя, но из-за несгибаемости характера не получили ни одной. Таким был наш командир в группе «Альфа» Юрий Николаевич Торшин. В любой ситуации Юрия Николаевича отличали уверенность в собственных силах и правота. Эти уверенность и житейская мудрость заставляли сверстников уважать его как старшего товарища. Наверно благодаря этим качествам, помноженным на искусство Воина, в подразделении Торшина потери были значительно меньшими, чем в других отделах. И слова из песни «Комбат-батяня» для меня, в первую очередь, про Юрия Николаевича. Его не стало 11 сентября 2016 года. Это без капли преувеличения – Легенда и Человек. Лично я во многом считаю его своим Учителем. И всё это с больших букв. Но обо всём по порядку.

Посёлок с поэтичным названием Белые Берега под Брянском. Сегодня это микрорайон областной столицы, а в 1950-е это был пригород. 6 мая 1958 года здесь в семье инженера электростанции и медсестры Белобережской больницы родился мальчик Юра – в будущем – товарищ полковник. Спустя семь лет у него появился брат Вячеслав, который тоже связал жизнь со службой в КГБ/ФСБ и тоже вышел на гражданку в звании полковника.
Но в детстве, кажется, ничто не предвещало военной карьеры. Были мысли поступать в военное училище, но с этим будто не заладилось…

Сам Юрий Николаевич свою биографию до «Альфы» умещает в несколько предложений:
— Моя жизнь простая: родился, школа № 29, после десяти классов пытался поступить в военное Орловское училище связи. Не получилось, не прошел по конкурсу. Приехал в Брянск. При райкоме ВЛКСМ окончил курсы и, получив направление, год проработал в 30-й школе старшим пионервожатым. Затем в 1976 году поступил в Брянский филиал Московского гидромелиоративного института. Два года проучился на дневном, перевелся на заочное отделение в 1978-м году. И уехал в Москву. Снова работал и учился. В 1979-м был призван в ряды Советской Армии. Никогда бы не подумал, что дальнейшую свою судьбу на протяжении многих лет свяжу с Кавказом. Но так получилось. Учебка в Орджоникидзе, а затем дальнейшее прохождение службы в Махачкале, ракетные войска стратегического назначения…

Коротко и ясно, по-военному, без сантиментов.
В общем, всю свою жизнь связал с военным делом. Когда служил в РВСН в Махачкале, его взяли в КГБ, в «семёрку». Главными функциями Седьмого управления были наружное наблюдение и охрана дипкорпуса. Юрий Торшин охранял французское посольство.
Но стоять по стойке смирно перед дипломатами и чиновниками МИДа? Это он не считал настоящей службой. Когда в 1982 году от руководства поступило предложение перевести в несколько лет назад созданное структурное подразделение 5-го отдела 7-го Управления КГБ, которое согласно Положению, утвержденному Юрием Андроповым 29 июля 1974 года, «выполняет специальные задания Председателя КГБ по пресечению террористических, диверсионных и иных особо опасных преступных акций», Торшин долго не раздумывал и согласился. Речь шла о подразделении, которое сегодня известно во всем мире как группа «Альфа». В спецподразделение он был зачислен в декабре 1982 года в возрасте 24 лет. Он прошел путь от рядового сотрудника (разведчика) до руководителя отдела Управления «А» Центра специального назначения ФСБ России. Демонстрировать выправку перед людьми в дорогих костюмах больше нужды не было – началась настоящая служба.
Первые боевые командировки в Кабул и другие районы Афганистана. Там вовсю шла война, в которой Советский Союз активно участвовал. Потом были боевые действия в Таджикистане, Нагорном Карабахе, две чеченские кампании… А в промежутках штурм Белого Дома в 1993 году, освобождение театрального центра на Дубровке в 2002 и освобождение захваченной террористами 1 сентября 2004 года школы в Беслане.

Во время освобождения от террористов театрального центра на Дубровке (печально известный «Норд-Ост») именно возглавляемая Торшиным группа работала утром 26 октября 2002 года по главарю радикалов Мавсару Бараеву и уничтожила его.
1 сентября 2004 года во время торжественной линейки, посвящённой началу учебного года, террористы захватили и в течение двух с половиной дней удерживали в заминированном здании более 1100 заложников – преимущественно детей, их родителей и сотрудников школы. Это страшная страница в истории нашей страны и «Альфа» вместе с «Вымпелом» тогда сделали всё, чтобы спасти детей и других узников бандитов. Офицеры буквально закрывали заложников собственными телами от пуль террористов.
Переговоры шли два дня. В школу заходили политики и другие «делегаты». В процессе переговоров, террористы отпускали по 10-20 заложников из более, чем тысячи. Шел третий день. «Альфа» и «Вымпел» готовились к штурму. Идеальное время для него – ночь с третьих суток на четвертые, когда террористы устали, появилась рассеянность и хочется спать.
На утро третьего дня была достигнута договоренность, что из здания вынесут трупы убитых при захвате мужчин. Запах разлагающейся плоти мешал дышать даже террористам. Решено было подогнать машину без бортов и погрузить тела. Договорились на 12.55. МЧС приступила к погрузке… Как вдруг в здании школы прогремел взрыв. Это было не по плану…
Объявили немедленную боевую готовность. Торшин видел, что крыши спортзала больше нет – она рухнула от взрыва. Из окон начали вылезать дети: переползали через подоконники, падали, вставали и пытались бежать. Террористы стреляли им в спины. Те падали и больше не вставали.
«Внимание, боевая готовность на штурм! Пошли!» – захрипела рация.
Торшин со своей группой ринулся к разбитым окнам. Торчащие куски стекла рассекли ладони. Он этого не почувствовал – на адреналине боль не ощущается. Спецназ прорвался внутрь. В первые же минуты боя у Демидкина – два раненых. У Канакина – два раненых и один убитый. У Юрия Николаевича были живы все.
Торшин продвигался дальше, приближался к столовой. Шум нарастал. Начался штурм столовой. Боевики выхватывали детей из толпы и, прикрываясь ими, вели огонь. Снайперы «Альфы» и «Вымпела» стреляли прицельно, чтобы не зацепить заложника.
Тут его дёрнули за штанину. Ребёнок держал руки над головой, как на детском утреннике.
– Маму убили, а я зайчик, – сказал он.
Боевики кричали заложникам: «Держи руки зайчиком», то есть «над головой». Но это выяснилось потом. Торшину тогда было некогда думать, он просто взял ребёнка на руки и понёс. Это один из многих десятков, если не сотен эпизодов.
Штурм продолжался до позднего вечера. При освобождении школы в Беслане погибло десять сотрудников ЦСН ФСБ России: трое из «Альфы» и семеро из «Вымпела». Юрий Николаевич, командир отдела из 35 человек, не потерял в ходе штурма ни одного сотрудника. Он всегда старался не просто выполнить задачу, но и сберечь людей.

В 2010 году Юрий Николаевич Торшин вышел в отставку и очень тосковал по службе.
— Я до сих пор не могу привыкнуть к гражданской жизни, — признавался Юрий Николаевич после ухода со службы. — Постоянно звонят те сотрудники, с которыми вместе служил, подчиненные, друзья, командиры… После стольких лет войны адаптироваться вне подразделения достаточно тяжело. Это как болезнь — кто после операции быстро встает на ноги, а кто-то достаточно долго находится на больничной койке. Конечно, это немножко не то сравнение, но смысл понятен…

В 2015 году его пригласил на должность советника по работе с правоохранительными органами глава Чеченской республики. Не все одобрили согласие Торшина вернуться на Кавказ в новом качестве. Но он работал верой и правдой, обеспечивая безопасность и борьбу с экстремизмом в этой кавказской республике.
Жизнь его оборвалась внезапно. Имея сотню шансов погибнуть в боях – в Афганистане или Беслане, 11 сентября 2016 года Юрий Николаевич погиб в ДТП: разбился на мотоцикле во время мотопробега на трассе Моздок-Кизляр.

Почетный сотрудник ФСБ, награжденный пятью орденами и тремя медалями, похоронен в Москве на Николо-Архангельском кладбище.
В моей памяти он остался командиром, боевым товарищем и другом.

#Люди_А Виталий Зиненко. Знаете, каким он парнем был?

#Люди_А Виталий Зиненко. Знаете, каким он парнем был?

«Наши соболезнования, вынуждены сообщить, что Виталий Вячеславович Зиненко погиб при исполнении служебных обязанностей», – с такими словами 1 мая 2013 года на пороге квартиры на третьем этаже дома по улице Топоркова в Александрове Владимирской области появились офицеры Центра специального назначения «Альфа». Так Вячеслав Николаевич и Елена Валерьевна Зиненко узнали о гибели сына.

Истории про погибших сотрудников «Альфы» – это, как правило, рассказ про подвиг и конкретную операцию. И это вполне справедливо. Но сегодня я хочу рассказать про человека. Про его путь в спецназ.
Когда кто-то из учеников средних и старших классов в советской школе проявлял несамостоятельность, учителя любили говорить: «Аркадий Гайдар в твоём возрасте командовал полком!» Сейчас изменились и время, и герои для подражания. Большой самостоятельности не стоит ждать не то, что от 16-летних недорослей, но даже от 20-25 летних. Время спокойное, относительно сытое, да и врага у границ вроде бы нет. Взрослеют позже, чем раньше.
Но из каждого правила и в каждом поколении есть свои исключения. И Виталий Зиненко был как раз таким – исключительным.
Отличник в учебе, победитель конкурса «Умники и умницы». Увлекался историей, серьёзно занимался живописью, играл в школьных спектаклях. Имел все шансы поступить и в театральное училище, и в МГУ, и в МГИМО… Но предпочёл погранучилище, а затем группу «Альфа».
Старший лейтенант, пулемётчик, офицер Управления «А» Центра специального назначения ФСБ России за свои 25 с половиной лет успел прожить насыщенную и осмысленную жизнь. Многим это не удаётся и до старости…
Парень из семьи советских провинциальных интеллигентов. Отец Вячеслав Николаевич – инженер, мать Елена Валерьевна – учительница музыки.
Виталий Зиненко родился в День сотрудника органов безопасности – 20 декабря 1986 года в городе Аркалык Кустанайской области, Казахской ССР. Но сразу после развала СССР семья перебралась в Александров – небольшой городок Владимирской области. Здесь Виталий пошёл в школу №5, которая теперь носит его имя.
«Моя профессия будет на букву А», — говорил маленький Виталик.
Он выбирал между актером, архитектором и археологом пробовал себя в каждой из профессии. Пусть эти «пробы» были в школьные годы, но он отдавался делу искренне и всерьёз.
Он мог стать актёром. Играл в местной театральной студии «Встреча» под руководством Татьяна Евгеньевны Ехмениной.
Как-то он играл старшину Васкова в спектакле «А зори здесь тихие». Ехменина рассказывает, что бережное, отцовское отношение своего героя к молодым девчонкам-бойцам он передал не хуже иных взрослых актеров. Он не играл, а переживал роль.
Мог стать архитектором – он закончил по классу изобразительного искусства.
Или археологом – занимался краеведением, ходил в экспедиции.
Но одно увлечение повлияло на его выбор пути сильнее других. Это был военно-патриотический клуб «Сокол», где ребята изучали военное и морское дело, тренировались, носили форму и чеканили шаг на местных парадах в День Победы.
Однажды в тяжелую аварию попала одноклассница Кристина Дорогобид с подругой. Виталий, случайно оказавшиеся вместе с товарищем поблизости, оказывал первую помощь до приезда врачей. «Кто, если не я», — такой девиз он выбрал себе в школе. Почти что девиз ВДВ: «Никто, кроме нас».
Виталий решил стать военным и начал серьёзнее, чем раньше заниматься физподготовкой и военными практиками.
Он продолжал учиться в родной школе, но параллельно поступил в Школу Армии – кадетский корпус в Киржаче. От Александрова это 40 минут на электричке. Каждый день. Занятия не пропускал никогда. Порой приходилось оставаться ночевать у ребят в казарме – на электричку до дома успевал не всегда. А утром обратно в Александров – в школу.
Отличник. Он мог пойти в любой из лучших гражданских вузов страны. Но выбирал между Рязанским военным училищем ВДВ и Голицынским пограничным институтом ФСБ России.
Решил поступать в Голицыно.
И уже здесь он тоже становится лидером, как в школе. Быстро получает звания: младший сержант, сержант, старший сержант.
Первое место в кроссах на 5 км с полной выкладкой и соревнования по поднятию полутора пудовой гири, результат – 152 раза.
Наградной знак – «спортивная гордость института», подписанный в 2009 году генерал-майором Владимиром Городинским.
Благодарность руководства института родителям за воспитание сына.
Сокурсники Виталия рассказывали, как его сразу назначили командиром отделения, что он был для них авторитетной фигурой и умел разрешать любой спор силой убеждения, а не кулаками.
Решение попасть в спецназ «Альфа» Виталий Зиненко принял, учась на первом курсе. И начал готовиться.
Он придумал для себя «зарядку до зарядки». Вместе с другом Алексеем он вставал за час до подъема и совершал часовую пробежку. А потом присоединялся к общей групповой зарядке.
Строгий отбор после окончания института Виталий прошёл с первого раза и был зачислен в Управление «А» Центра специального назначения ФСБ России.
Служил в 6-м оперативно-боевом отделе «Альфы» 3,5 года. Его вспоминают, как улыбчивого, открытого, отзывчивого и скромного парня.
«Альфовцы» его поколения почти все проходили боевое крещение на Северном Кавказе. В Чечне, Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии…
Во время первой такой командировки командир обратился к молодым сотрудникам: «Кто возьмет пулемет?»
Вопрос это серьёзный, так как это минимум 15-20 кг постоянной дополнительной нагрузки. Не считая и без того тяжёлого обмундирования – бронежилета, шлема и прочего. Виталий вызвался. Так он стал пулеметчком.
В 2012 году, находясь в служебной командировке, участвовал в проведении спецоперации по поимке одного из лидеров бандформирований. На одном из участков операции создалась угроза жизни сотрудникам подразделения, в котором служил старший лейтенант Зиненко. Мгновенно оценив ситуацию, Виталий решительными действиями нейтрализовал угрозу, тем самым позволив завершить боевую операцию успешно и без потерь. За ту операцию его наградили медалью ФСБ России «За участие в контртеррористической операции».
Виталий Зиненко часто выезжал в командировки на Северный Кавказ, участвовал в оперативных мероприятиях по задержанию преступников в других регионах страны. За несколько дней до гибели отличился при захвате крупных наркоторговцев.
30 апреля он в составе группы вышел на очередное задание в Москве – задержание торговцев «белой смертью». И погиб.
Накануне Пасхи, в дни Страстной седмицы – это важная деталь, он был верующим и воцерковленным человеком. В эти дни, как принято считать, Бог забирает лучших.
Прощание с Виталием Зиненко проходило в Ритуальном зале ФСБ на Пехотной улице.
Отпевание – в храме святого мученика и целителя Пантелеймона.
Похоронили на Николо-Архангельском кладбище в Москве, на аллее Славы.
На школе в Александрове установили мемориальную доску с его именем.
Спустя несколько месяцев после гибели Виталия, у Виктории, его вдовы, родился ребёнок.

#Люди_А Операция по возвращению советских разведчиков из США

#Люди_А Операция по возвращению советских разведчиков из США

Когда группа «Альфа» существовала без малого пять лет, нашему спецназу под руководством Геннадия Николаевича Зайцева довелось участвовать к политической операции – вызволении двух советских разведчиков, пойманных в США и осужденных огромные сроки. Это был обмен. Но не на нашей или нейтральной территории – в Международном аэропорту им. Джона Кеннеди, в Нью-Йорке. И всё это на фоне «холодной войны» в атмосфере глобального недоверия СССР и США друг к другу.

20 мая 1978 года. Нью-Джерси, США. Во время выемки секретных материалов из тайника был задержан третий секретарь Советского представительства при ООН, офицер Первого Главного управления КГБ Владимир Зинякин. Первое управление – это то самое, которое теперь называется Службой внешней разведки. Параллельно с Зинякиным агенты ФБР арестовали советских разведчиков Вальдика Энгера и Рудольфа Черняева. Они – сотрудники секретариата ООН – находились в зоне проведения «тайниковой операции».
Сведения, которые советские разведчики пытались раздобыть, содержали информацию об американской системе обнаружения советских подводных лодок и за них они заплатили морскому офицеру по фамилии Драфтеш $16000, но… тот оказался контрразведчиком.
Зинякина американцы были вынуждены отпустить в тот же день, так как он обладал дипломатической неприкосновенностью. Его объявили persona non grata. А вот Энгер и Черняев стали первыми в истории советскими чиновниками, которые когда-либо предстали перед судом за шпионаж в США. Суд приговорил их к 50 годам тюремного заключения каждого.
Уильям Уэбстер, директор ФБР в те годы, сообщал: разбирательство проводится в координации с отделом расследований ВМС США, информатором по делу выступает офицер Артур И. Линдберг, который сообщил советской разведке, что «хочет заработать перед пенсией». Так же по словам Уэбстера, американского офицера-«предателя» снабжали действительно секретными документами, чтобы он втерся в доверие КГБ.
Юрий Иванович Дроздов, руководивший в те годы резидентурой разведки в Нью-Йорке под прикрытием заместителя постоянного представителя СССР при ООН, в своей книге «Записки начальника нелегальной разведки» писал, что советская сторона допускала двойную игру и «подставу» со стороны американского моряка, а потому старалась заставить источник передать как можно больше информации, которая представляла для нас интерес, а не той, которую предлагал нам источник.
«ФБР дало нам знать, что Линдбергу не следует доверять (на одном из кадров пленки были новые пальцы). Мы увеличили скорость движения при выемке контейнеров из тайников, меняя сомнительные места бросков, — вспоминал Дроздов. – ФБР, чтобы уследить за нами, привлекло спортивную авиацию, действия которой мы, к сожалению, не отнесли к средствам наружного наблюдения».
Шпионскую игру не удалось остановить вовремя – хотелось больше информации; спортивную авиацию недооценили; советских разведчиков взяли с поличным… К сожалению.
Президент США Джимми Картер взял дело под личный контроль и, ознакомившись с характером работы наших разведчиков, рекомендовал окружному прокурору проявить жесткость в обвинении… Прокурор прислушался к главнокомандующему, суд к прокурору и Энгер с Черняевым получили по пятьдесят лет тюремного заключения. Довольно гуманно по американским меркам. К тому же осужденные продолжали находиться на территории так называемого «Белого дома» – жилого комплекса советского представительства при ООН.
Отдавать агентов американцам было недопустимо. Они не просто знали слишком много, но контактировали с неразоблаченными резидентами, в том числе, с нелегалами. Они были ценной добычей для американцев. Советам надо было либо сворачивать значительную часть резидентуры, либо вывозить Эннера и Черняева. Причем делать это не разжигая новый дипломатический скандал.
Начались переговоры. С советской стороны их вел чрезвычайный и полномочный посол СССР в США Анатолий Федорович Добрынин. С американской – помощник президента США Збигнев Бжезинский. Да-да, тот самый автор концепции «Великой шахматной доски».
Переговоры шли почти год.

В итоге, договорились обменять двух наших разведчиков на пятерых советских диссидентов.
Советская сторона, по итогам согласования, должна была передать пятерых диссидентов, заключенных в советских тюрьмах.
Эдуард Кузнецов – писатель, правозащитник, учился на философском факультете МГУ, в 1961 году был осужден на 7 лет за самиздатовскую деятельность, а в 1970 году планировал захватить самолет для выезда из СССР. Его задержали ещё в аэропорту и приговорили к смертной казни, заменив наказание на 15 лет лишения свободы.
Марк Дымшиц – советский военный лётчик, диссидент, который так же надеялся улететь с Кузнецовым.
Александр Гинзбург – журналист, член Московской Хельсинкской группы, составитель одного из первых сборников самиздата «Синтаксис».
Валентин Мороз – историк, писатель, украинский националист, автор более 30 книг.
Георгий Винс – баптистский пресвитер, писатель и поэт, одним из лидеров протестантского подполья в СССР, генсекретарь нелегального Совета церквей евангельских христиан-баптистов, соорганизатором акции протеста евангельских христиан-баптистов у здания ЦК КПСС 16-17 мая 1966 года, одним из руководителей самиздатского издательства «Христианин».
В общем, страшные люди – страшная угроза великой державы!
О решении выслать их из страны, обменяв на разведчиков, каждый из заключенные не знали до последнего.
В пересыльной тюрьме им выдали костюмы и белые рубашки.
«К чему это?» — «Заключенные вопросов не задают!».
В 5 утра 27 апреля им зачитали указ Верховного Совета о том, что они лишаются гражданства и высылаются за пределы Советского Союза.
О предстоящем обмене командир Группы «А» Геннадий Зайцев узнал на заключительном этапе, когда шло согласование самой процедуры.
— Когда диссидентам объявили об их участи, они были просто шокированы этим сообщением, – вспоминал ветеран «Альфы» Владимир Петрович Гришин. – Они понимали, что их лишают Родины и большинство из них не хотело покидать Советский Союз…
Другой ветеран «Альфы» Сергей Гончаров вспоминает удивление, которое он испытал, увидев своего «подопечного»: «Этого человека будут менять на наших разведчиков? Да кто он такой?! Маленького роста, в неопрятной телогрейке, в шапке с оторванным “ухом”…»
За каждым диссидентом были закреплены два сотрудника Группы «А». К самолету подвозили каждого в отдельном автомобиле прямо к трапу Ил-62. Этим же рейсом, к слову, летели американские туристы, возвращавшиеся домой из поездки по Советскому Союзу. Но они, разумеется, ничего не знали.
«Мы рассадили диссидентов с таким расчетом, чтобы каждый из них оказался между двумя сотрудниками «Альфы», — вспоминает Геннадий Зайцев. — Схема была такая: В.С. Виноградов и В. М. Титлов отвечали за Кузнецова, В. П. Емышев и С. А. Гончаров — за Мороза, М. В. Головатов и Д. А. Леденев — за Винса, А. В. Васильев и С. Г. Коломеец — за А. И. Гинзбурга, Г. Н. Зайцев и В. П. Гришин — за Дымшица».
Вместе с диссидентами и «Альфой» тем же бортом летели несколько сотрудников других управлений КГБ, в том числе сотрудник Первого Главного управления, который должен был во избежание подмены визуально опознать Энгера и Черняева.
На борту были и американские дипломаты, которые удостоверились, что везут именно тех, о ком договорились… Это была первая командировка сотрудников Группы «А» за океан. Но той легендарной «Альфы», известной на весь мир, еще не было. Все легендарные операции были еще впереди. Хотя был опыт обмена в Цюрихе, где в 1976 году диссидента Владимир Буковского обменяли на генсекретаря компартии Чили Луиса Корвалана.
В самолете диссиденты расспрашивали «альфовцев», кто они такие. Наверняка, мол, сотрудники КГБ. Но легенда была простая: все альфовцы были «сотрудниками авиационной безопасности».
Владимир Гришин во время долгого полета общался с Дымшыцем.
«По ходу этого общения требовалась эрудиция. Пригодились знания, полученные в Высшей школе КГБ, юридическом институте. Это была моя первая операция, в которой я понял, что в нашем деле недостаточно одной физической подготовки, надо еще и головой шурупить», — вспоминал Гришин.

По условиям, выдвинутым американской стороной, сопровождавшие лица не имели права выходить за пределы аэропорта. По прилёту лайнер отогнали от пассажирского терминала к ангару и на борт поднялась группа американцев. И началась игра. В наличии, говорят, только один трап, подходящий к Ил-62. Поэтому, сначала по нему сойдут диссиденты и только потом поднимутся разведчики с женами. Естественно, такой вариант советскую сторону категорически не устраивал. Советский разведчики представляли для них ценность и следовало ждать провокаций или подвоха.
«Должно быть обязательно два трапа, — заявили советские представители. — Один нужно подогнать к эконом-классу, а второй — к первому. Схема движения такова: по первому трапу спускается один диссидент, тут же по второму поднимается кто-то из советских граждан».
Переговоры шли минут сорок. Американцы настаивали, что трапа просто нет. Но когда стало понятно, что по их схеме обмена не будет, подходящий трап «неожиданно» нашелся. Обмен начался и «Альфа» обеспечивала соблюдения процедуры в течении всей операции, чтобы не допустить обмана со стороны американцев.
И группу «А» и освобожденных разведчиков в Шереметьево встречали как героев.

#Люди_А Настоящий Герой России. Юрий Данилин

#Люди_А Настоящий Герой России. Юрий Данилин

16 лет назад, 8 апреля, не стало моего друга, боевого товарища и настоящего героя Юры Данилина. Он погиб во время ликвидации опасного террориста, известного по кличкам «Бакр» или «Одноглазый Бакар» в станице Шелковская Наурского района Чечни. Бандит, чьё имя по паспорту было Абубакар Висимбаев, входил в ближайшее окружение Шамиля Басаева.

Мы с Юрой одногодки. Он, как и я, родился в Москве в 1965 году. Но у него был брат-близнец – Анатолий, который с детства хотя бы немного опережал брата в учебе, секциях, спорте…
Простая рабочая семья, обыкновенная школа, училище связи, которое братья окончили вместе. С 1983 по 1985 год срочная служба в армии. Эти годы они с братом провели в центре дальней связи «Рубин» (мыс Шмидта). Чукотка. Там до Аляски хотя и через море, но ближе, чем до какого-то более-менее крупного советского городка. Служат всего тридцать человек: десять офицеров и двадцать солдат. Весь «Рубин» – это несколько щитовых домиков и кунги на четыре кровати каждый. Ну и сорокаметровые антенны. «Романтика» и минус 50 за окном.


После дембеля Юра работал на телефонном узле в Москве. А в 1987 поступил на оперативно-постовую службу в 15-е управление КГБ СССР. Это ведомство занималось строительством и эксплуатацией «резервных объектов» – бункеров для руководства страной на случай, например, ядерной войны. Но это секрет…


Брат его после дембеля и на флоте поработать успел, и грузчиком в магазине, а потом тоже в структуры КГБ. Причем, он пришел в «Альфу» на год раньше Юры и, как когда-то в школьные годы, потянул его за собой. Дальше оба служили в «Альфе», хотя и в разных отделах.
В группу «А» Юрий попал в один из самых сложных периодов и для страны, и для спецназа – в 1993 году. Развал государства, беспредел на улицах, разброд и шатания в спецслужбах… Не только зарплаты небольшие, но и снабжение вооруженных сил оставляло желать лучшего.
В первую чеченскую войну Юрий был старшим оперативником и его нештатной нагрузкой была продслужба. Как ни парадоксально, это опасная работа: на сухом пайке долго не протянешь, а чеченский рынок тогда – это территория повышенной опасности. Выезжать туда без бронетехники и сопровождения – самоубийство. Но нормальная еда в группе была всегда. Если требовалось, то и «поляну» для гостей мог накрыть. Даже если приходилось рисковать вылазками на опасные торговые ряды…


«Он умел работать с деньгами и собрать буквально из ничего нормальный стол», — вспоминали его сослуживцы. Скажите, истории про героя – это не про полевую кухню? Но голодный боец – так себе воин.
Анатолий и Юрий были близки по духу: кровь – не вода. Но абсолютно разные по характеру и пристрастиям. Спорт? Юра любил футбол и хоккей, а Толя – бег на длинные дистанции и плавание. Работа? Анатолий мог действовать под водой, не торопясь, размеренно. Юрий же со своим взрывным характером был для водолаза слишком шебутной, как и для снайпера.
«Ему лучше автомат, а с автоматом – в бой, — говорил его брат. – Юру посылали на опасные, сложные операции, потому что он отчаянный, смелый. У него кураж был. Ребята его любили».
Юра в общении был прост. Говорил, что думал. Даже начальникам. Даже понимая, что мнение его неудобное. Но не чтобы обидеть, а от искренности и открытости. Ему можно было и посреди ночи позвонить с проблемой и он, может и обматерив, всё равно рванет на помощь.
Братья служили в разных отделах и в чеченские командировки отправлялись, как правило, порознь. Один улетал, другой прилетал.
В июне 1995-го Юрий был в Буденновске, когда там захватил больницу Басаев. Мы вместе участвовали в той операции по освобождению заложников. Анатолий в это время работал в Чечне.
В октябре 2002 года в «Норд-Осте» братья оказались вдвоем, хотя работали на разных направлениях и встретились только в зале. Юра тогда вынес много заложников.
В апреле 2004 года в очередную командировку в Чечню полетел второй отдел, где служил Юра. 8 апреля 2004 года бойцы «Альфы» и «Вымпела» проверяли один из адресов в столице Чечни. Пусто! Бандит, которого намеревались застать в Грозном, находился в станице Шелковской, в Наурском районе республики.
Группа направилась туда. Разведка выяснила, в каком доме спрятался Абу Бакар Висимбаев – руководитель бандформирования из ближайшего окружения Шамиля Басаева.
Это был не рядовой террорист. Он проходил обучение у знаменитого Хаттаба, вербовал и готовил «черных вдов» для теракта на Дубровке, организовал множество терактов. Мразь необходимо было уничтожить.
Но кроме адреса не было известно ничего. Ни подходы к дому, ни расположение комнат, ни того, кто находится вместе с одноглазым Бакаром…
Подъехали. Окна дома выходят на дорогу. Часть здания не достроена, какие-то окна затянуты плёнкой.
Офицеры «Альфы» идут в дом. Первым по боевому расчету входит щитоносец, за ним несколько сотрудников. Юрий Данилин зашёл четвертым. «Вымпел» блокировал двор и контролировал двери и окна.
Группа в доме. Первое помещение – кухня. Пусто. Два бойца остались, чтобы провести досмотр и контролировать помещение. «Щит» продвигается дальше.
Комната. Две женщины, ребенок и молодой мужчина. Оружия нет. Данилин оглядел помещение: комната заканчивалась широкой дверью. Оперативник со щитом подошел к ней. Дверь распахнулась и оттуда началась стрельба. Бойцы ответили огнем. Юра Данилин был ранен и сообщил об этом боевому товарищу. «Быстро уходи», — ответил ему офицер. Он пошел и стал медленно падать.
Крик: «Данилин ранен, примите его». Его перетащили к выходу, сделали укол, но… он был без сознания, изо рта кровь.
Когда его положили на землю и раздели, чтобы обнаружить рану и сделать перевязку, из тела выпала пуля. Оказалось, находясь в помещении, контролируя находящихся в комнате людей и стоял боком. В него попали две пули. Одна попала в ногу даже не задев кость. Вторая ударила в бок и прошла через сердце.
О ранении Юрия стало известно в расположении группы «А» в Москве моментально: за несколько минут до начала боя кто-то из штурмовой группы говорил с подразделением и не успел прервать звонок. Офицеры по телефону слышали шум боя, выстрелы и крик: «Данилин ранен…»
В кабинет к Анатолию Данилину пришел начальник отдела: «Юра погиб». О смерти брата Толя узнал спустя всего пару минут после случившегося.
Это стало утратой для всего подразделения и для меня лично, когда я узнал.
Указом президента России от 17 июня 2004 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, майору Данилину Юрию Николаевичу было посмертно присвоено звание Героя России.

Геннадий Зайцев, Юрий Андропов и террорист в американском посольстве.

«Не приближайтесь ко мне ближе, чем на один метр». Нет, молодой мужчина в американском посольстве не боится заразиться диковинным вирусом. Он держит в руках кольцо взрывного устройства. Напротив него командир группы «А» Геннадий Николаевич Зайцев. Шли напряженные переговоры, нервы на пределе… итог оказался неожиданным. Это была первая операция «Альфы» – ровно за 9 месяцев до штурма дворца диктатора Амина.

Николай Щекочихин. Первый павший во второй Чеченской…

30 марта 2000 года. Веденский район Чечни. Во время разведки, выясняя численность и направление передвижения банды террористов, возглавляемой Хаттабом, погиб капитан группы «А» Николай Щекочихин. Он стал первой потерей «Альфы» во второй Чеченской войне.

Майор Потатурин и гимн «Альфы»

Ровно восемь лет назад, 21 марта 2012 года мы простились со старшим оперуполномоченным первого отдела Управления «А» ЦСН ФСБ России, майором Анатолием Потатуриным. 18 марта он героически погиб во время спецоперации, вызвал огонь террористов на себя, прикрывая товарища и не смог выбраться из горящего дома. Ему было 32 года. Без отца остались дочки – Алёна и Ксюша, а без мужа – любящая супруга Юлия.